набрал номер телефона и, пропустив первую встревоженный тираду Аристократы, многозначительно произнес:
— Все хорошо. Не волнуйтесь. Он со мной… Здоров как бык. Тренируется.
Судя по шуму, доносящемуся из трубки, Аристократы была за рулем.
— Если Вы едете в Ледовый Дворец, — внушительно продолжил я. — То не думаю, что это хорошая идея. Мужской коллектив. Готов биться об заклад, что мгновенно засмеют.
Страшный удар выбил камеру из руки.
— Он со мной, не волнуйтесь, Не за что. Работа такая, — проговорил я, не особенно слушая слова Аристократы, и только потом решился посмотреть на камеру.
Камера лежала на полу, объектив был свернут на бок.
Пока я нашел закоулок с каким-то выступом под лампой, пока осторожно выкрутил объектив, пока осторожно тряс его и разглядывал, тренировка закончилась и все разошлись. Неожиданно выключили свет. Лампочка, под которой стоял я осталась горела, но арена, откуда пришел я и дальше по коридору было темно.
Я осторожно опустил в карманы пуховика фотоаппарат и объектив, и пошел в темноту коридора. Я шел и думал, что надо было в разговоре с Аристократы побольше напустить мистического тумана. Когда у нее пройдет весеннее обострение, она, чего доброго, может потребовать деньги назад. Но все деньги только что рухнули на пол и лежат двумя обломками в карманах. Еще я думал, что надо провести как можно больше тренировок с Никитой.
Шел я долго и должен был давно добраться до какого-то выхода. Но выхода не было. Мне показалось, что уже час брожу по кругу. Я машинально сунул руку в карман, чтобы подсветить окружающее пространство телефоном. Вместо телефона рука нащупала какой-то мусор. Это был талисман. Такой же, как дал мне Атташе. Видимо, он уже лежал в кармане пуховика, когда Европеец вручал его. И этот талисман отправился в мусорный бак, а я по новой ощупал все карманы, понимая, что выскочил из дому с камерой, но без телефона.
Пройдя еще немного я вышел на фотографии игроков молодежки и снова остановился перед ними. Фотографии занимали всю стену, но внимание неизменно привлекала большая группа слева. Что-то неуловимое объединяло парней на них. Дело было не в спокойной уверенности, с какой они смотрели с фотографий. Было в них что-то другое, что выделило их даже в толпе на улице. Как бы выделялись бы в людской толпе эльфы. Или орки, или гномы… Хотя нет, не орки и не гномы. Я не большой знаток в мужской красоте, но эти лица были по особому пропорциональны. Эти парни не были родственниками, не были людьми одной расы, но какая-то неведомая сила сделала их похожими, а потом свела вместе в одной команде.
Я пошел дальше, удивляясь, какой все-таки затхлый воздух вокруг, и, как мне показалось, сделал еще один круг. Вот — большой мусорный бак на колесиках, куда я выбросил амулет, а вот и фотографии игроков молодежки. Да, какая-то неведомая сила сделала их похожими, а потом свела вместе в одной команде. Может быть зловещая и коварная сила.
Я вернулся к мусорному баку и, чертыхаясь, достал из него амулет. И, надо же такому случится, пока лез в бак, заметил след, накатанный его колесиками. Я пошел по нему и вышел к высоким воротам, который закрывал темный полог. Я дернул за ручку калитки в воротах так, что вырвал скобу висячего замка, и вышел наружу. Стоял не солнечный, но светлый весенний день. От утреннего мороза не осталось и следа. Зазвонила сигнализация, но мне было наплевать. Я развернулся к камере наружного наблюдения, показал свою морду, помахал бейджиком "Пресса" и пошел прочь.
— Какой темный рычащий язык, — сказал Холмов.
И в ту же секунду раздался звонок в дверь, вошла квартирная хозяйка и объявила, что выгоняет нас из квартиры.
Это были самые спокойные и безмятежные дни — дни после моих блужданий по закоулкам Дворца. Команда уехала на выезд. Надо было выдержать паузу и не светиться лишний раз в клубе, чтобы все успокоилось — если наше появление вызвало какие-то волнения. Я носился по городу, пытаясь отремонтировать объектив или продать камеру. И приходил к даже не к мысли, а уверенности, что если и была в пещере какая-нибудь зараза, то померли бы уже все команды чемпионата и половина городов в стране.
Холмов, кажется, занялся делом, и нашел в интернете несколько изображений, которые рекламировали матч нашей команды. Сайты были на экзотических языках, но буквы на самих картинках были знакомые, хотя в слова не складывались. Вот и еще одна разгадка — кто-то попытался сделать мем. Не особенно понимая, что он пишет. Или специально так составил буквы, чтобы было смешно. И только, запинаясь, я попытался прочитать буквы, только Холмов сказал про темный язык, как словно по заклятию ворвалась квартирная хозяйка и принялась нас выгонять.
Мы слышали слова хозяйки, но не могли их осознать. Холмов по-детски спрашивал, куда ж нам идти. Я, возмущенный, пытался выяснить причину. Хозяйка лишь поджимала губы и говорила, что уже среди соседок пошли разговоры, что нам следовало хотя бы в интернете посмотреть во что ввязались, и что "зло расползается оттуда".
Холмов убедил хозяйку разрешить пожить до конца месяца. Кажется.
Это была самая удобная квартира за время наших скитаний с Холмовом. Во-первых, мы сняли ее до скачка цен. Во-вторых, это был блок из двух квартир, отделенных от лестничной клетки дверью. В однокомнатной, что ближе к входу, расположился я, все-таки моя главная задача — не участвовать в расследованиях Холмова, а присматривать за этим мальчишкой и прикрывать от опасностей. В двухкомнатной устроился Холмов. И в квартире Холмова и в мой квартире комнаты были небольшими, но зато были двери! Теперь, если какая-нибудь девушка согласиться прийти ко мне в гости, достаточно просто закрыть дверь квартиры. Аналогично при визите приятельниц Холмова.
Двери обычно были открыты и свободное время мы проводили в гостиной у Холмова. Туда же Холмов вытащил свой компьютер, которому просто не было места в его маленькой спальне. Я и не подозревал, что Холмов так много времени проводит за компьютерными играми!
Когда хозяйка ушла, меня понесло. Я то хотел бежать за ней следом ругаться, то подавать на нее в суд, чтобы у нас были деньги быстро снять новое жилье, то хотел звонить ребятам с работы, чтобы они помогли осмотреть стены квартир и найти потайные камеры и жучки, а потом как следуют тряхнуть старушку.
— Откуда она знает, над каким делом мы сейчас работаем?! Откуда? — тряс я Холмова вместо квартирной хозяйки.
Холмов
